Фокус на ЖЕНСКОе в психоанализе
GUIDE
ГАЙД
Составлен ведущими специалистами EduNote
Клиентка жалуется на тревогу, но за ней скрывается травматичный опыт, утрата женственности — вы видите это или лечите симптомы?
Клиентка в отношениях продолжает быть “девочкой”, даже когда ей нужна взрослая позиция
Клиентка испытывает сложности с присвоением права на удовольствие, отдых, при этом совершенно очевидно, что она взваливает на себя непомерно тяжелую нагрузку
*обсессии — это навязчивые, нежелательные и непроизвольные мысли, образы или побуждения, возникающие против воли человека и вызывающие сильную тревогу или дистресс
Почему женские запросы маскируются обсессиями — и как это тормозит вашу практику?
В терапевтическом процессе мы можем отмечать отсутствие прогресса: жалобы остаются, раздражение и взаимное разочарование усиливаются… в таких случаях появляется риск имитации терапии или появления бессознательного терапевтического сговора.
По данным рандомизированных контролируемых исследований тревожные расстройства, депрессия у женщин встречаются примерно в 1.5–2 раза чаще, чем у мужчин.
Многие проявления комплексной травмы могут ошибочно выглядеть, как:
Хотя по сути это могут быть защитные маскированные реакции психики.
- “сложный характер”
- “истеричность”
- “тревожный невроз”
- “эмоциональная нестабильность”
Хотя по сути это могут быть защитные маскированные реакции психики.
По данным ВОЗ примерно каждая третья женщина в мире в течение жизни переживает физическое и/или сексуализированное насилие.
Женщины имеют примерно в 2 раза более высокий риск развития ПТСР и чаще сталкиваются именно с межличностной травмой: сексуальное насилие, насилие в отношениях..
Женщины имеют примерно в 2 раза более высокий риск развития ПТСР и чаще сталкиваются именно с межличностной травмой: сексуальное насилие, насилие в отношениях..
У части женщин за клинически сложной симптоматикой могут стоять травматический опыт, диссоциация, социально усвоенное маскирование и защитные стратегии адаптации, поэтому поверхностная трактовка как “просто невроза” может быть недостаточной
Попробуйте посчитать, сколько клиенток ушло из-за “трудного случая, не поддающегося терапии"?
Что скрывает женское в психоанализе
На сессию приходит клиентка, которая говорит много, точно и как будто без пауз. Она приносит домашние заготовки к сессии, схемы, фиксирует формулировки, просит объяснить, «что именно со мной происходит», и тревожится, если ответ недостаточно однозначен. Терапевт видит: высокий контроль, интеллектуализация, ритуал уточнений, страх ошибки, непереносимость неопределенности. Терапевт может остаться на уровне симптома — помогать снижать тревогу, учить отпускать контроль, давать техники заземления и ясные рамки.
Но за обсессивной организацией нередко скрыт другой конфликт: невозможность быть в желании, в нехватке, в уязвимости, не зная заранее, как «правильно». Вместо переживания она думает, вместо ожидания — контролирует, вместо обращения к другому — строит систему. И тогда тема «женского» ускользает: не как роль, а как опыт зависимости, восприимчивости, телесности, риска быть затронутой. Психоаналитический взгляд смещает фокус с навязчивого контроля на то, от какой внутренней опасности он защищает и чьего взгляда она так боится.
Но за обсессивной организацией нередко скрыт другой конфликт: невозможность быть в желании, в нехватке, в уязвимости, не зная заранее, как «правильно». Вместо переживания она думает, вместо ожидания — контролирует, вместо обращения к другому — строит систему. И тогда тема «женского» ускользает: не как роль, а как опыт зависимости, восприимчивости, телесности, риска быть затронутой. Психоаналитический взгляд смещает фокус с навязчивого контроля на то, от какой внутренней опасности он защищает и чьего взгляда она так боится.
— или “От какой внутренней опасности я защищаюсь?”
Маска обсессии
На сессию приходит клиентка, которая легко и спокойно говорит о сексе. Она подчеркивает, что «не привязывается», не терпит ограничений, быстро входит в отношения и так же быстро из них выходит, если чувствует скуку или намек на зависимость. Она может описывать себя как свободную от стыда, ревности и ожиданий, с гордостью противопоставляя себя «слишком чувствительным» женщинам.
Терапевт видит: демонстративная раскрепощенность, отрицание уязвимости, обесценивание привязанности, избегание зависимости, поиск подтверждения через желание другого. Терапевт может остаться на уровне декларации — поддерживать право на выбор, говорить о границах, согласии, исследовать сценарии отношений.
Но за маской сексуальной свободы нередко скрывается не свобода, а защита от переживания собственной нуждаемости: от страха быть оставленной, использованной, недостаточной, эмоционально захваченной. Тогда сексуальность становится не пространством встречи, а способом удержать контроль над близостью: я выбираю первой, ухожу первой, ничего не жду — значит, не буду ранена. Тема «женского» здесь ускользает не в запрете на сексуальность, а в невозможности признать, что желание может включать зависимость, ожидание ответа, телесную и эмоциональную открытость. Психоаналитический взгляд смещает фокус с внешней раскрепощенности на вопрос о том, что именно она не позволяет себе пережить в близости и почему свобода так быстро превращается в невозможность быть затронутой.
Терапевт видит: демонстративная раскрепощенность, отрицание уязвимости, обесценивание привязанности, избегание зависимости, поиск подтверждения через желание другого. Терапевт может остаться на уровне декларации — поддерживать право на выбор, говорить о границах, согласии, исследовать сценарии отношений.
Но за маской сексуальной свободы нередко скрывается не свобода, а защита от переживания собственной нуждаемости: от страха быть оставленной, использованной, недостаточной, эмоционально захваченной. Тогда сексуальность становится не пространством встречи, а способом удержать контроль над близостью: я выбираю первой, ухожу первой, ничего не жду — значит, не буду ранена. Тема «женского» здесь ускользает не в запрете на сексуальность, а в невозможности признать, что желание может включать зависимость, ожидание ответа, телесную и эмоциональную открытость. Психоаналитический взгляд смещает фокус с внешней раскрепощенности на вопрос о том, что именно она не позволяет себе пережить в близости и почему свобода так быстро превращается в невозможность быть затронутой.
— или “Каково это быть в близких отношениях?”
Маска сексуальной свободы
На сессию приходит клиентка, внешне «идеальная»: вежливая, благодарная, быстро соглашается с интерпретациями и будто не создает трудностей. Но за этой покладистостью стоит другой запрос: не столько понять себя, сколько получить разрешение хотеть, злиться, отказываться, быть неудобной. В такой динамике терапевт легко становится родительской фигурой, у которой она бессознательно спрашивает: «Как правильно быть женщиной, чтобы меня не отвергли?»
Здесь терапия может замедляться. Вместо исследования желания, стыда, амбивалентности и внутренних запретов терапевт начинает либо нормализовать переживания, либо быстро снимать напряжение, либо занимать воспитательную позицию: «нужно научиться говорить “нет”, быть смелее, увереннее». Тогда Сверх-Я клиентки не ослабевает, а усиливается: к внутреннему критику добавляется еще один, теперь уже «психологически правильный» голос.
Психоаналитический взгляд смещает фокус с поведения на структуру запрета: почему желание переживается как опасность, чьего одобрения она ищет, что защищает маска покладистости. Работа начинается не с советов, а с распознавания сценария, в котором «хорошесть» становится формой самоустранения.
Здесь терапия может замедляться. Вместо исследования желания, стыда, амбивалентности и внутренних запретов терапевт начинает либо нормализовать переживания, либо быстро снимать напряжение, либо занимать воспитательную позицию: «нужно научиться говорить “нет”, быть смелее, увереннее». Тогда Сверх-Я клиентки не ослабевает, а усиливается: к внутреннему критику добавляется еще один, теперь уже «психологически правильный» голос.
Психоаналитический взгляд смещает фокус с поведения на структуру запрета: почему желание переживается как опасность, чьего одобрения она ищет, что защищает маска покладистости. Работа начинается не с советов, а с распознавания сценария, в котором «хорошесть» становится формой самоустранения.
— или “Можно ли мне хотеть большего?”
Маска покладистости
ООО "Профессиональная интеграция"
ИНН 7813659466
ОГРН 1217800194567
Образовательная лицензия:
Nº Л035-01271-78/00640744 от 13.02.2023
ИП Ершова С.К.
ИНН 781002919627
ОГРНИП 309784709000348
ИНН 7813659466
ОГРН 1217800194567
Образовательная лицензия:
Nº Л035-01271-78/00640744 от 13.02.2023
ИП Ершова С.К.
ИНН 781002919627
ОГРНИП 309784709000348